?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моё предисловие. Это тот самый случай редкий, когда "многа букофф" хочется читать долго, даже если этот текст написан достаточно давно. Огромное спасибо автору, что познакомил нас с этим чудесным образцом чёткого и ясного научного сознания. В который раз уже убеждаюсь в том, что именно в среде глубоко православных рождаются самые правильные с научной точки зрения тексты относительно ситуации на Украине и вокруг неё. Так как текст реально большой, то для тех, кому недосуг сегодня в праздничный день его читать, предлагаю просто оставить в закладках на потом.

****************************

На написание данной статьи меня натолкнул вопрос моего 9-летнего сына. После просмотра новостей об Украине по греческому телевидению он притащил свой учебник по истории (сейчас они проходят период крещения Руси) и задал мне вопрос: «Папа, а кого мы крестили?» Я, хоть и историк по образованию, не сразу сообразил, что ответить, кроме того что "они сами выбрали веру", но кто "они"? Русские? Или "просто - украинцы"?

«Мы видим мир не таким, каков он есть, но таким, каковы мы есть»

Идол – это обожествление человеческих иллюзий, и мы умудряемся сотворить идолов даже из своих детей и любимых людей. Тем более, мы творим идола из прошлого, приписывая ему то, чего не было. Украинская историография – это не столько наука, сколько политика. Псевдонаучность характерна для националистической историографии, так как для нее важно НЕ «то что было» (история), а то «что будет» (политика). Нация — это идеологический проект, частью которого является «политика направленная в прошлое» .

Тезис «Украина – не Россия» основан на трех исторических идолах: это Киевская Русь, Малороссия и Галичина. Их общая черта в том, что их самобытность формировалась вне границ Московского государства, а значит, там заложены истоки украинской идентичности. Изложу позицию греческой исторической школы о том, «какой народ крестился», исходя от обратного, т.е. почему все это не Украина. Потом скажу о самом интересном – о рождении «украинской идентичности» в рамках социальной политики коренизации эпохи СССР и ее результатах от Майдана до Донбасса.

Итак, для начала: кто крестился?

Во-первых, Русь сама избрала систему цивилизационных координат, поэтому корректнее говорить о том, «кто крестился», а не «кого крестили». Но Русь тогда не была «Киевской», как утверждает современная украинская историография. Почему? Греки – единственный народ вне границ стран бывшей «Киевской Руси», где история ее крещения преподается в школах как часть нашей (т.е. не только вашей!) истории. Но в наших школьных учебниках (на момент начала преподавания данного периода истории Византии) не используется термин ‘Киевская’ в применении к Руси, потому что как сами жители этой страны, так и народы-современники (например, греки) её так не называли. История – это взгляд современника событий (т.е. для нас, которые не являемся современниками событий, это взгляд из прошлого). Так вот, если Киевской её не называл ни Рюрик, ни Владимир, ни греческие епископы (все они – современники событий), значит, она была просто Русь. Термин ‘Киевская Русь’ впервые появился в научных трудах поздней царской России XIX века, и только в эпоху СССР он был официально принят в употребление. В новой украинской историографии он понимается как подобие прото-Украины.

Но история – это прежде всего мнение людей прошлого о себе и лишь в последствии наше мнение о прошлом.

Но не учитывать мнение людей прошлого нельзя. Итак, эта просто Русь (не Киевская) была крещена в младенческом возрасте, поэтому крещение сыграло важную роль в этногенезе. Как происходит рождение народа (этногенез по-гречески) – трудно объяснить, но легко увидеть. Зайдите в любой православный храм и посмотрите на людей, которые стоят в очереди перед причастием. До причастия в очереди могут стоять люди с самым разным, как сейчас принято говорить, этническим происхождением, но после причастия у всех людей одна плоть и одна кровь. Вот так и произошел этногенез Руси: до крещения это было государство с самыми разными славянскими (и не только) племенами плюс варяги. После крещения – это один народ, русские (народ – это общая память).

Я не случайно использую определение ‘русские’, так как в современных греческих школах, в момент начала преподавания данного периода истории Византии, детям не говорят о ‘крещении Киевской Руси’ (это термин советского происхождения). Также не используется и современный российский термин ‘древнерусское государство’, так как у нас древность – это то, что было до рождения Христа. У нас, в греческих школьных учебниках, все это обозначается как «христианизация русского народа». Я понимаю, что с этим не согласятся приверженцы украинской самобытности, но, быть может, мы, греки, лучше знаем, какой народ крестился, все-таки со стороны виднее. Да и история эта – не только ваша, но и наша, и мы имеем полное право на свое мнение.

Тут напрашивается еще одна, чисто греческая ремарка. Титул предстоятеля Церкви, который по-русски значится как «Всея Руси», на греческом языке звучит как митрополит (теперь уже патриарх) «Всех Россий», потому что Россий всегда было много. Я понимаю, что с этим уже не согласятся русские ура-патриоты, которые привыкли рассматривать историю русского народа только в рамках истории государства Российского, но это неправильно. Единственный случай, когда вся территория бывшей «Киевской» Руси вошла в состав одного государства – это период с 1939 г и до распада СССР. Термин ‘Μικρὰ Ῥωσσία’ – ‘Малая Россия’ (Малороссия) – был введен в употребление греческими епископами, в церковной юрисдикции которых (Константинопольский патриархат) до 1686 года находилась та часть русского народа, которая жила в составе Великого княжества Литовского и, впоследствии, Речи Посполитой. Поляки эту землю называли своей окраиной (Украиной). Т.е. то, что для поляков было Украина, для греческих епископов и для русского народа, который там жил, называлось Малая Россия. Так что история русского народа и история государства Российского – не одно и то же. Ну, а когда великие украинизаторы говорят, что были огромные бытовые, языковые и обрядово-социальные отличия между малороссами и московитами, аргументируя их «нерусскость», так все эти отличия в русском народе были всегда – до и после крещения, постоянно эволюционируя.

Но они никогда не воспринимались современниками (людьми прошлого) как отличия этнические, так как народ был православный, живший в Малой России. Только после 1917 года греческий церковный термин ‘Малая Россия’ (Малороссия) и производные от него слова были практически выведены из историографического употребления и заменены на термин польского происхождения – ‘Украина’. Тем не менее, в прошлом малороссы украинцами себя не называли, и говорить об «украинском прошлом» малороссов нельзя, так как термин ‘украинец’ в эпоху малороссов не был этническим.

«Тиха украинская ночь.

Прозрачно небо. Звезды блещут.

Своей дремоты превозмочь Не хочет воздух.

Чуть трепещут Сребристых тополей листы.

А.С. Пушкин, «Полтава», 1828 год.

К сожалению, у современных украинцев полный сумбур с терминами. Географический термин ‘Украина’ действительно достаточно древний, он встречается не только в Ипатьевской, но и во многих других летописях. Но надо понимать, что средневековый термин ‘kraina’ как и ‘okolie’, ‘okolica’, – это исключительно географический (не этнический) термин, и этот термин применялся далеко не только к территории южной Руси. Окраин (Украин), было много, причем не только в русской или польской истории. В Византии, например, были так называемые акриты – субкультура крестьян-воинов, которые охраняли от арабов границы Римской империи (так они тогда называли Византию). Если перевести греческое слово Ακρίτας (акритас) на русский язык, получится ‘украинец’ (житель окраины). Причем, эти воины-акриты с бытовой и этнокультурной точки зрения отличались от жителей Константинополя не меньше, чем казак с чубом от москаля в мундире но и те и другие себя называли римлянами (ромеями на греческом). К сожалению, современная украинская историография проецирует современное этническое самосознание украинцев на прошлое их русских предков

Но история – это мнение людей прошлого о себе, нами восстановленное.

Этим и отличается историческая реконструкция от пропагандистских лозунгов. Этнических украинцев тогда еще не было ввиду православия. Об этом далее.

Словосочетание ‘Мать городов’ представляет собой семантическую кальку с греческого «митрополия», от греч. μήτηρ – мать и греч. πόλις – город. Центром единой русской митрополии изначально был Киев, затем Владимир (оттуда и фотография Церкви Покрова на Нерли), потом Москва. Затем русская митрополия разделилась на две части.

Причины раздела когда-то единой митрополии русских земель на Киевскую и Московскую (1441-1458) – тема для отдельной статьи. Почему для отдельной? Потому что раскол не был этническим. Не было даже намека на «украинскую православную церковь». Причина была в нежелании Запада допустить, чтобы та часть русского народа, которая оказалась в его геополитической сфере влияния, духовно окормлялась Московским епископом. Так возникли две православные митрополии русских земель. Что касается той части русского народа, которая жила вне границ Московского государства (в составе Польши, но в Киевской православной митрополии, Константинопольской юрисдикции) и подвергалась давлению со стороны католической экспансии (принуждение к унии), исповедание православия, в конечном счете, стало фактором этнической самоидентификации малороссов. Православие в их восприятии – это вера отцов, русская вера.

Фундаментальная проблема советского и постсоветского образования, заключается в исключении преподавания истории религии из истории народа. Но надо понимать, что несколько веков назад мироощущение людей определялось в большей степени принадлежностью Церкови, чем танцами, вышиванками и разными говорами. «Там, где Епископ, там и Церковь» – этот фундаментальный тезис канонического православия для средневековых русских Малой России был намного важнее, чем все вышиванки вместе взятые. Сегодня принадлежность к какой-либо конфессии не соответствует понятию ‘нация’, но тогда понятия ‘нация’ вообще не было. Как ислам для арабов, так и православие сыграло аналогичную роль в общерусской народной памяти – оно собрало разрозненные племена в народ, предотвратив его последующий распад. И, как и Арабы не раскололись на разные народы в условиях отсутствия единой государственности, так и русские – после распада «прото-русского государства» («Киевская» Русь), сохраняя веру, сохраняли свою историческую память.

Повторюсь: православие в их восприятии – это вера отцов, русская вера.

Современным людям с этим можно не соглашаться (можно вообще в Бога не верить или быть иной веры), но понимать и принимать – не одно и то же. Понимать роль православия в формировании общерусской народной памяти эпохи средневековья – это вопрос элементарного образования, принимать православие на личном уровне или нет – это свобода совести, но эти вещи нельзя путать.

История – это взгляд людей прошлого на самих себя, а не наш взгляд на прошлое.

Что касается греческих епископов (которые и инициировали термин ‘Малая Россия’, ‘Малороссия’), то человек принадлежит к тому народу, которому он служит (хоть и половина митрополитов «всея Руси» были греки), и греческие епископы ровно 700 лет, если включать год крещения и год выхода территории нынешней Украины из юрисдикции Константинопольского патриархата (с 988 по 1686 годы), служили вначале всему русскому народу, а затем – «малой его части», которая до XVII века жила в составе Польши.

Отдельно повторяю для современной украинской молодежи: термин ‘Малая Россия’ (Малороссия) не украинский и даже не русский, он административно-церковный, греческого происхождения. Соответственно, малороссы – не «малость русские», они – просто русские, так как слово "Мало" не этнически-уничижительное а наоборот географически нейтральное. Итак, никакого рождения украинской идентичности как чего-то отдельного от общерусской исторической памяти в среде малороссов быть не могло. Теперь – далее по списку...

Уния?

Есть мнение, что географический термин ‘украинец’ (житель окраины) стал этнонимом отдельного от русских народа с принятием Унии с католическим миром западно-русских земель в 1596 году (Брестская уния). Но всё, как говорится, не так однозначно. Во-первых, есть примеры упорного сопротивления народа унии, которое приводило к возврату в православие. Мы, греки, дважды подписывали Унию (точнее, наши элиты): впервые в 1261 году (Лионская уния) и потом в 1449 (Ферраро-Флорентийская уния). Но эти унии так и остались на декларативном уровне, так как народ остался православным. Большинство современных греков даже не знает, что это было в нашей истории, и греко-католиков в Греции почти нет.

Термин ‘греко-католик’ в самой Греции не используется, используется термин «униат», потому что большая часть греков – это православные. И уния – это вполне обратимый процесс. Что касается западной Руси, то уния не была доведена до полного перехода в католицизм (как было с хорватами). При этом догматически униаты – это католики, и по догме (вероучение Церкви) они должны верить, например, в «непогрешимость» Папы Римского, составляющую одно из фундаментальных отличий католицизма от православия

Но по обряду униаты все еще православные. И воспоминание о православном (русском) прошлом у униатов западной Руси сохранилось.

Униат – как человек на фотографии: он вышел из одной двери, но и не вошел окончательно в другую.

Естественно, какие-то униаты ближе к одной двери, иные к другой. Это и по сей день так. Есть сегодня на Украине и откровенно русофобская УГКЦ (украинская греко-католическая церковь), но есть и русинские греко-католики Закарпатья, зачастую искренне любящие Россию и русское православие, они и имя русское сохранили – Русины.

В конечном счете, именно «русская уния» так и осталась унией: не произошло ни массового перехода в католицизм (т.е. воспоминание о православном прошлом сохранилось), но ввиду исторических перипетий не произошло и массового возврата в православие (т.е. православие так и осталось на уровне воспоминания-обряда). И так уже 400 лет…

Тем не менее, уния на протяжении веков оставалась именно русской, это видно на примере Польши.

Есть мнение, что географический термин ‘украинец’ (житель окраины) стал этнонимом отдельного от русских народа за несколько веков в составе Польши, но это тоже неправильно – русские продолжили быть русскими. Во-первых, мы, греки, приложили руку (в прямом смысле): в 1620 году Иерусалимский патриарх Феофан III восстановил православную Киевскую Mитрополию, «рукоположив» новых епископов для Малой России (Малороссии), т.е. той части русского народа, которая жила в составе Польши и поляками называлась Украиной.

Что касается непосредственно Галичины, то в 1586 году антиохийский патриарх Иоаким ІV утвердил устав Львовского православного братства, которое впоследствии получило статус ставропигии – т.е. имело прямое подчинение патриарху антиохийскому, а не местным православным епископам, которые то и дело переходили в унию. Таких братств потом стало много. И даже когда и их заставили принять унию (1708 год), эти братства, выражаясь языком современных украинских националистов, оставались «рассадниками российского влияния», выступая за более тесные культурные связи с усилившимся Российским государством. Русофилов-униатов было много. В результате территория нынешней западной Украины (в составе Польши) называлась поляками, – Русское воеводство со столицей в городе Львове… Наверное, полякам было тоже виднее, что речь идет о народе русском.

Есть мнение, что географический термин ‘украинец’ (житель окраины) стал этнонимом отдельного от русских народа тогда, когда современная Западная Украина вошла в состав Австро-Венгрии. Именно в Австро-Венгрии русофилов-униатов просто уничтожили. Когда разразилась Первая мировая война, начался массовый антирусский террор в Галичине. Австрийцы понимали, что русофилы-униаты – это потенциальные сепаратисты, симпатизирующие России. И австрийцы очень по-немецки решили эту проблему.

«Галицийские русские разделяются на две группы: а) русофилов и б) украинофилов. Если вообще можно русских исправить, то это возможно единственно при применении средств беспощадного террора. Моё мнение, что все русофилы являются радикалами, и их следует уничтожать».

Генерал-майор Фр. Римль, военный комендант Львова, 1914

Была создана целая сеть концлагерей для русофилов-галичан. Самый известный из них – Талергоф близ города Грац в Австрии. С началом первой мировой войны было уничтожено более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было убито после первого отступления русской армии, в том числе – около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию и России. Талергоф — это первый концлагерь в Европе, где произошел геноцид русских галичан. Немцам идея понравилась, и потом это переросло в Холокост еврейского народа. Холокост – слово греческое, и оно в переводе означает «всесожжение» (у слов есть свой смысл) – это уничтожение всех носителей определенной этнической идентичности. Австро-Венгрия в буквальном смысле выжигала всё русское в галичанах, это и был «русский холокост», естественно, с помощью украинофилов Галичины. Но грош цена тому русскому, который называет всех «западенцев» «бандеровцами», это все равно, что называть всех русских «власовцами». Вот фотография настоящих русских, повешенных в Талергофе – они галичане. И они во сто раз больше русские, чем жители Брянска или Твери, потому что в этих городах быть русским было легко.
Русский народ Западной Руси нес в себе память о своем русском прошлом, несмотря ни на что. И доказательством его русскости является Талергоф, иначе его бы не было. Получается доказательство от обратного.
В Австрии помнили что еще в 1848 галичане называли свой национальный совет - "Головна Русска Рада" а первый съезд галицких деятелей науки и культуры, созванный в том же году, в городе Львове, назывался Собор русских учёных И Австрийцы понимали, что на смену одному поколению русофилов-галичан вырезанных в Талергоффе может прийти другое, так как русские, это народ культурный, а как известно "если не возможно остановить процесс, его надо возглавить". По этому они спонсировали создание украинской историографии, т.е. нерусской истории украинцев (товарищ Грушевский и его книга «Истории Украины-Руси»). Все это наложилось на сепаратизм поздней царской интеллигенции (Драгоманов и т.п.).
Кстати, русские – удивительный народ: у всех народов предателей называют предателями, а у русских предатели сами себя называют совестью нации.
Интеллектуал. У всех народов есть определенная прослойка высокообразованных людей, которые, зачастую, находятся в оппозиции к власти (причем к любой). Если политика – это «искусство возможного», то для творческих людей нет ничего невозможного. В принципе, эти люди и являются инициаторами прорывов и в науке, и в искусстве, оказывая при этом фундаментальное влияние и на саму политику. Но термин интеллектуал не претендует на роль "нравственного эталонона общества", так как он может быть и "злым гением"
Интеллигент. Если западный термин «интеллектуал» означает «работник умственного труда» (т.е. он может быть человеком как хорошим, так и плохим), то русский термин "интеллигент» отличается тем, что "интеллигент" плохим быть не может (сам термин нравственный). Он, прости, Господи, – «лицо высокой умственной и этической культуры». Но почему-то «этичность культуры» у львиной доли интеллигентов связана исключительно и только с раболепием перед всем Западным.
Определенной части русской интеллигенции «стыдно быть русской», но стыдно им не перед Богом, а перед Европой. Русская интеллигенция – это «европейцы в стране варваров» (с их точки зрения). В этой парадигме мышления Россия, несмотря на то, что является крупнейшей страной в Европе, понимается ими не как центр (или один из центров) европейской цивилизации, а как периферия. В их «эстетике мысли» огромный масштаб России, да и самого русского народа, понимается как проблема, а не как преимущество.
Только русские интеллигенты могли подхватить с радостью австрийский посыл о нерусской, а значит, – европейской «идентичности малороссов-украинцев». Почему?
Потому что это первая «евроинтеграция» хотя бы части русского народа. Это и по сей день так: посмотрите, с каким пиететом так называемая «российская либеральная интеллигенция» относится к Майдану. Они туда даже стали эмигрировать как в страну «победившей интеллигенции». И причем тут либерализм? В принципе, это раболепствующий менталитет высокообразованных людей. И проблема тут не в самом либерализме. Если бы на «условном Западе» доминирующей идеологией был анти-либерализм, то русские либералы тут же себя «подгладили» бы под анти-либералов, чтобы выглядеть эстетичными европейцами (в своем представлении). Выглядит это, конечно, «креативно», как на фотографии.
Русские интеллигенты (хотя европейских и нет) – они, конечно, люди креативные, но не творческие. Креативность – это когда просто репродуцируешь западные новшества в русскую реальность, а творчество – это свобода совести. Русский интеллигент отличается от русского интеллектуала тем, что у интеллигента совесть импортная (суть предательства) – в нем нет свободы! Боюсь, что если бы в 30-х годах прошлого века в России сохранилась бы поздняя царская интеллигенция, она и нацизм с фашизмом (которые были тогда «интеллектуальным трендом» в Европе), в рамках припадка раболепия (или как сейчас принято говорить "имитативности"), преподнесла бы русскому народу как индикацию цивилизованности (с таким же успехом, с которым они сейчас – либералы).
По этому со сменой доминирующей идеологии на Западе происходит автоматическое изменение мироощущения интеллигентов – им как будто пластинку меняют.
Корни этого раболепствующего менталитета части русской элиты уходят в XIX век. С большой натяжкой это можно назвать «побочным эффектом Петровских реформ». Именно побочным, так как Петр Великий (без всяких комплексов неполноценности) строил самое крупное государство на Европейском континенте, коим Россия и является по сей день.
Представьте себе такую гипотетическую ситуацию: Петр Великий встречается с представителями современной Российской либеральной интеллигенции. И они ему объясняют, что «они либералы, потому что так сейчас принято на западе, и Крым – не русский, потому что так считают на западе». Он бы им, наверное, не только бороды, но и головы поотрубал.
Если слово интеллектуал можно перевести как "мыслитель", то есть, он своей головой мыслит, таким был и Ломоносов и Пушкин (это не просто ученый и поэт, это великие русские мыслители), то у интеллигентов «контрольный пакет мыслей» не свой. Их "хозяева смыслов" в условной Европе, в условной потому что, сама Россия, и есть крупнейшее государство Европы. Но для интеллигентов, Европа - это потомки готов (разрушивших Рим), а не как не потомки князя Владимира (от Рима веру и культуру принявших). Словосочетание "русские римской культуры народ" для интеллигентов, "мыслепреступление".
Что касается огромного масштаба России и русского народа, для интеллигентов это не преимущество а недостаток, ибо "Россия слишком большая и неповоротливая", чтобы поместится в "аккуратный Запад" а значит она должна распасться на несколько Украин (европейских Окраин). По сути это какой то интровертный (направленный внутрь) нацизм.
Интеллектуальная дерусификация Галичины (в рамках историографии Грушевского) предложеная Австрийцами, для закрепления результатов "холокоста русской идентичности" в концлагерях Талергофа и Граца, была воспринята поздней царской интеллигенцией не как очередное варварство потомков готов, а как благосклонность "хозяев смыслов" которые брезгливо очищают русских, от "скверны их исторической памяти". Позиция интеллигентов 100 летней давности по дерусификации Галичины, абсолютно идентично позиции нынешней интеллигенции по дерусификации уже всей Украины. Слово интеллигент (в отличие от слова интеллектуал) не переводится ни на русский ни на любой другой язык, так как у этих людей нет лица (лика), у них театральная маска

Что касается русской Галичины, то, если бы убиенные за свою русскость узники Талергофа узнали, что через какие-то неполные 100 лет героями Галичины объявят Бандеру с Шухевичем с их гремучей антирусскостью, они бы сами повесились.
Парадокс: если в прошлом веке на западе Украины (тогда русская Галичина) люди гибли, чтобы остаться русскими, то сегодня их потомки гибнут и убивают, чтобы ничего общего с русскими не иметь. Но в этом не виновата ни Австро-Венгрия, ни «эстетика мышления» интеллигенции. Почему?
Потому что никакого рождения «украинской идентичности» как чего-то отдельного от общерусской исторической памяти не произошло и в Австро-Венгрии, так как простому пахарю на земле глубоко «индифферентно», что там написал в своей диссертации тот или иной, прости, Господи, «интеллигент». Этнос – это общая память не академиков, а народа. Австро-Венгрия рухнула как государство и просто не успела вырастить поколение на Грушевских.



promo starkov_blues january 27, 2016 00:04 23
Buy for 20 tokens
Организация и проведение детских и взрослых праздников в Самаре как на нашей, так и на вашей территории. Проведение настоящего детского веселья – непростое занятие, поскольку на празднике дети формируются как творческие личности. Мы можем предложить вам самые разные варианты организации…

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
livejournal
Mar. 9th, 2017 06:46 am (UTC)
Украинский кризис глазами грека (часть 1)
Пользователь ra_mirez сослался на вашу запись в своей записи «Украинский кризис глазами грека (часть 1)» в контексте: [...] Оригинал взят у в Украинский кризис глазами грека (часть 1) [...]
livejournal
Mar. 9th, 2017 06:50 am (UTC)
Интересно почитать... Украинский кризис глазами грека
Пользователь wowavostok сослался на вашу запись в своей записи «Интересно почитать... Украинский кризис глазами грека (часть 1)» в контексте: [...] Оригинал взят у в Украинский кризис глазами грека (часть 1) [...]
livejournal
Mar. 14th, 2017 07:04 am (UTC)
Украинский кризис глазами грека (часть 1)
Пользователь fedortodor сослался на вашу запись в своей записи «Украинский кризис глазами грека (часть 1)» в контексте: [...] Оригинал взят у в Украинский кризис глазами грека (часть 1) [...]
( 3 comments — Leave a comment )

Profile

starkov_blues
starkov_blues

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel